Блоги


ИНТЕРАКТИВНАЯ КАРТА:
Интерактивная карта

ВОЗВРАЩЕНИЕ В КИАЛИМ

Байка третья
ВОЗВРАЩЕНИЕ В КИАЛИМ
 
- Бабуль, пойдешь в Киалим жить?
- А чаво делать-то?
- Да-а, инспектор в отпуск пошел, подменить бы надо на пару недель.
- Дек, с удовольствием, - говорю, а сама вроде как намекаю, - А когда ехать-то?
- Отвезем, не волнуйся, завтра и приходи на усадьбу.
А почто не отдежурить-то, заодно молодость вспомню, да посплю в тепле. Глядишь, у топленой-то печи и сны поприятнее будут, о прошлом.
20.10.16. С утра и поехали. Интересный моцик-то о четырех колесах. Квадроцикл называется. Сугробы режет яко сохатый, а по булдыганам плывет будто плот по перекату. Два раза-то всего и завязли в болоте, дек лебедкой (название-то какое диковинное) сами себя и выдрали – за дерево тросом зацепились, на руле кнопочку нажали и прощай жижа болотная.
А кордон-то и не изменился почти. Тот же дом, палисадник, ворота старые, даже дверь в избу из моего прошлого, резная. Разве что вывеска на крыльце новая. А еще новый пёс, новые кошки, новые туристы… Ну, что ж, добро пожаловать в новую жизнь.
1a.jpg
Фото 1. Врата в прошлое
21.10.16. Что-то тихо кругом. Одна душа и живет-то всего во второй половине, турист-одиночка из областной столицы.
22.10.16. Оживление началось ближе к обеду. С метеостанции пришел парнишка с заряженными аккумуляторами для рации. У меня-то тут совсем никакой энергии нет, а на «Таганай-горе» - солнечная батарея. Ох, до чего ж прогресс-то дошел, ни проводов тебе, ни столбов, стекляшку на дом повесили и на тебе – электричество. Парень ушел на Ицыл. Бедняга. Тропы нет, сугробы по колено. Не долго ходил, через час вернулся, говорит, мол, умаялся, да еще следы какие-то видел. Показал в телефоне фотки. Лось это, говорю. Не верит, снежный человек твердит и всё тут. Двое пареньков подошли. Тоже сомневаются. Откуда? Гутарят, что ходили на Три брата, да заплутали, на Киалим и вышли. Напоила бедолаг чаем, да отправила с напутствиями, одного на Дальний, двоих на Гремучий.   
К вечеру пришли две группы. Одна из Миасса, тропили путик через Ицыльский перевал. А вторая из Златоуста, им проще по нашим-то вездеходовским следам.
23.10.16. Утром, пока первая половина кордона маялась у печей, пытаясь сварить на одной охапке дров то ли завтрак, то ли обед, вторая половина ушла на метео. А я решила прогуляться на поляну углежогов на правом берегу Киалима.
В воздухе минус пятнадцать. В прозрачных руслицах склоновых ручейков – ажур тончайшего изящного инея. Небо слегка голубит кружево, а течение чуть пульсирует нежную филигрань ледяных лепестков конденсата. На поляне заросли трехметрового дудника курчавятся на зонтиках сухих соцветий снежными кристаллами. От легкого прикосновения они невесомыми бриллиантами уносятся в небо, замирают тонким облачком и искрометным конусом устремляются вниз. А иногда и за шиворот. В прорехах поникшего иван-чая сияет белизной Дальний Таганай. Правее – ледяная Юрма, а с половины склона вырисовывается южная окантовка Большого Таганая. Величественная Круглица словно летит над долиной, плотно подпоясавшись хвойным кушаком, прикрывшись сверху призрачной белой вуалью. Осторожно, матушка, не наткнись на громаду Откликного. Вон он, клык кварцевый, на полоской десне седловины, будто страж главного хребта – порядок блюдет, да мечтателей урезонит.
2a.jpg
Фото 2. Кварцитовый клык
Перенова поляны чиста, ни следочка. Вдруг, шур-р-р. С вербы сошел вальдшнеп и низом, будто на тяге, пошел в край опушки. Этот год на вальдшнепа богатый – на километре 2-3, а то и 5 бекасят поднимешь. Порой пух да перья ногами пинаешь – то лисонька с куней постарались. Пора бы вам долгоносики в путь на юг сбираться, зима уже не отступит, как бы морозы не вдарили, да почву не сковали. Чего ковырять-то будете? Дальше пошла по старой дороге до делянки, обратно тем же путем пришлось. По лесу одно мученье ходить, под колено снегу прет, кухта сверху сыплет, да и все равно пустоследица.
Далеко за полдень кордон вновь ожил, вернулись радиальщики с метео. Загремели посудой повара. Потом сборы и группы разошлись, одни на юг в Златоуст, другие на восток в Миасс.
Около полуночи – стук в дверь. Выхожу. В сенях стоят четыре заледенелые статуи. Два пацана, две девчонки, лет по семнадцать.
- Пустите на постой.
- Батюшки, откуда такие?
- С Юрмы идем. Замерзли, промокли.
- ???!!!???!!!???, - это мое удивление.
«Не ходи» - перевод с тюркского означает эта гора. И это древние кочевники рекомендовали в принципе, не важно, в ясный день с плюсом или в пургу с минусом. Но чтобы вот так – в сумеречное предзимье по бездорожью со снегопадом и минусом пятнадцать! Назвала бы их героями, да язык не поворачивается. Соглашаются на любую хибару, лишь бы под крышу. 
- Айда, в середину.
Это некие «vip» апартаменты между первой и второй половинами дома. Узкая комната с широким окном, тяжелой старинной дверью, с двух сторон «бронированная» утепленными венцами векового сруба. Вот только новая печка какая-то «жидкая», не вызывает доверия. Щедро выдаю подросткам две охапки дров. Через полчаса они затихли. Встали ни свет, ни заря. Попрощались вежливо и вернули одну охапку дров. Чё приходили-то? Странные какие-то.
24.10.16. Около одиннадцати утра Рыжий залаял на Ицыл. Хорошо брешет. То ли зверь, то ли… Ага, раз турист, два турист… шесть человек перешли по мостику и прямиком в летнюю кухню. Иду знакомится. Снова молодежь лет пятнадцати. С ними дедок, вылитый Дерсу Узала.
- Ко мне на постой?
- Нет, отдохнем и на выход.
- В Златоуст? – и после кивка интересуюсь, - А где ночевали? На перевале? В палатках?
- В балагане под горой.
- Чай будете?
- Нет, спасибо, на вокзал торопимся, поезд у нас.
- Ну, счастливо.
Вот тоже, чего приходили? Тридцать километров из Миасса до ицыльского балагана прошагать, чтобы переночевать, а потом еще тридцать километров до Златоуста, как говорится, «галопам по Европам». Одно слово, туристы.
25.10.15. Сегодня на кордоне день птиц. Потеплело до ноля, вот пернатые и закуражились. Синицы-большаки слетелись на паклю, что в венцах срубов. Но не только. Стоя на крыльце, поймала себя на мысли, что отмахиваюсь от мушек. Они вились у головы, соблюдая традицию «лезем в глаз». Оттого большаки и хлопотали на еловых да вербных сучках, охотясь за взбеленившимися насекомыми. Решила подкормить трудяг. Повесила кормушку, насыпала семечек. Пока тихо. Ничего, разнюхают. Клестам другую трапезу сготовила, зольно-минеральную. А по краешку снежного столика крошанула семок. Что за напасть такая? Все птицы слетаются на стопку старых кирпичей в пяти метрах от моего «шведского стола» и, знай себе, ковыряются в красных параллелепипедах. Нагрянула стайка сосновиков – оранжевые кавалеры и серые дамы с оливковой шейкой – молодежь. Сначала для приличия покачались на бельевой веревке, а потом ватагой сиганули на «кремль». Кто-то их спугнул. Взвились столбом и врассыпную. А один с маха на и лбом в стекло оконное – бултых камнем в снег. Лежит с растопыренными крыльями, типа помирает. Побежала спасать, да пока по сеням пробиралась, он очухался и за огород в пихтач улетел. Во-во, ели бы шишки, нечего глину клевать. Ели от плодов просто ломятся, да и пихтушки тоже «початками» увешаны. Хотя, пихту шелушить, себя не уважать. Это я от имени птиц говорю. Шишка на пихте вверх растет, стержень у нее прочный, с сучком будто слитый. Зато чешуя расхлябанная, чуть тронь, она и сыпется вместе с семенами. Можно, конечно, смолистые крылатки и с земли подбирать, да больно накладно за каждым семечком прыжок, а то и два-три делать. Куда проще еловую шишку лущить. Та и растет вниз, и на ветке легка, и в чешуе плотна, а значит подцепил чешуйку клювом-крестиком, отогнул и всё – семя твое. А мне, однако, обидно за нетронутое угощение от щедрого подсолнуха.
  Размашистой стрелой пролетел поперек кордона крикливый желна. Его путь вскоре перечеркнул продольным маршрутом большой пестрый дятел. Стиль полета тот же, словно кто копье без древка метнул, но молча. Другая птичья коалиция оккупировала дальние дома. Сойка Зойка (я ее уже сто лет знаю) обшаривает туристические разбросанки – крошки хлеба, банку из-под сардин, жирные салфетки… Пришлось идти за пакетом и собирать мусор. Обиделась Зоя, гаркнула и улетела за россыпь. Этому порадовались снегири. Расселись красавцы на ивушке и стали почки клевать, набухшие для повторной вегетации. Если потепление не закончится, то поди-ка и проклюнутся вербные оливки. Глядишь и у таракашек новое потомство появится.
3a.jpg
Фото 3. Поздняя любовь
Иду с пакетом отходов, сзади сойка крадется, ворчит. Вдруг тишину разорвал пронзительный крик, вздрагиваю и оборачиваюсь. Чуть выше подлеска колесом крутится перепелятник. Стайка клестов мечется, синицы в курум нырнули. Пытаюсь поймать объективом хищника, да где там, он уже выше первого яруса леса. Всех разогнал и сам сгинул. Пойду изучать млекопитающих.
Возле аншлага зайцы хороводили. Больше десяти следовых дорожек. Может и один беляк жировал. На тропе видны наброды землероек, их пересекают двучетки горностая. Ближе к лесу несколько беличьих тропок. Крупной живности нет. Вдруг в голубое оконце блеснуло солнце. Щурюсь на облака, а там… Неужели беркут? Эх, слишком высоко.
Вернувшись на кордон, нахожу возле старой бани двух кротов, задавленных то ли собакой, то ли котами. Одного крота кладу на лед у купальной полыньи в реке, другого – на поляне перед домом. Первого для норки, второго для крылатого представителя отряда хищников. И он появился. Только не хищник. Хотя Зойке давно пора присвоить статус всеядного существа. Села на лед и ну крота шпынять. Подхватила клювом, а взлететь не может, тяжко. Корячилась долго, да уронила поживу в реку. Гаркнула с досады, залетела в кормушку и склевала все семечки.
Вечером затемно приехала инспекция на кварде.
26.10.16. Отзавтракав, мужики ушли работать – в дальнем доме устанавливать новую печь. Я варила обед и наблюдала в окно за сойкой на клестовой кормушке. К Зойке присоединился супружник, вместе они одним пыхом склевали семечную замануху. Я поначалу подумала, что прошлогодний отпрыск покинул родичей и обзавелся собственными угодьями. Ан нет, вот они, все трое у снежной тарелочки. Но дитятко от парочки тумаков получив, улетел на сосну за Омшаником. Обратно вернулся с подружкой (или дружком) и давай маманю с папаней гонять. Что-то запуталась я. И кто из них четверых Зойка теперь?
Мужики после обеда возили дрова с делянки, но сломались. Колесо у квадры отвалилось. Так и уехали в город на пяти колесном «биг боссе».
27.10. 16. Такая сегодня унылая серятина, что и двигаться не хочется. Разве что выйду да поприветствую парочку моих старых знакомых. Два ворона долго кружили над кордоном, но присесть к кормухе постеснялись, все равно Зойкина орава там утреннюю порцию подчистую склевала. Бедолага зяблик тоже к шапочному разбору подоспел. К вечеру похолодало, но не так сильно, чтобы бить тревогу. А зря, ведь хотела собачью еду в избу занести, ан нет, наавосничала. На следующий день пришлось домашних животных мороженым супом потчевать.
28.10.16. Окна в узорах, да таких толстых, что наотмашь без термометра даю минус пятнадцать. Так и есть, в сенях минус тринадцать, а на оконном термометре минус четырнадцать. Одно утешение – небо появилось, точнее, его голубая составляющая. Она таилась в нежно-розовых тонах по кромке Ицыла, уже встретившего холодное солнце верхушками реликтовых елей на каменном гребешке. На приютах, поди, теплее. Так всегда бывает, когда антициклон на Таганай приходит. Атмосфера давит мороз в долины, а более легкие теплые массы ползут в вышину – температурная инверсия называется. Сейчас в девять часов связь будет, вот и проверю свою догадку.
4a.jpg
Фото 4. «Вечный ветер» просыпается
Так и есть. На метео, Гремучем и Белом минус девять, на приюте «Таганай», что всего на сотню метров выше Киалима по абсолюту, минус десять. Если атмосферный фронт не переменится, то после полудня у всех будет с крыш капать при относительно выравненных «цельсиях». Что и произошло. Днем под солнцем ожили сосульки. В моей низине воздух прогрелся до ноля, а на Дальнем - +20! Когда услышала, то не поверила. Переспрашиваю. Рация смеется и уточняет, мол, термометр висит на окне «лицом» на юг, вот солнышко и нажарило, аж спирт «закипел». Но к вечеру с севера подул тягун, предвещая ненастье. После полудня пришли челябинские туристы-студенты. Парень у них один деревенский из Забайкалья вызвался поколоть дрова. За пару часов во дворе выросла новая поленница. Люблю я такую молодежь. А некоторых так вообще не понимаю. Вечером по рации передали, что ко мне идет группа из семи человек с трехлетним ребенком. В пять вечера они были еще на Центральной усадьбе. Через час будет уже темно, дорога дрянь, погода ухудшилась. Бедный малыш. Но не это самое главное. Они оказывается на велосипедах! В девять вечера их еще не было на приюте «Таганай».
29.10.16. В 4-30 утра залаял Рыжий. Соскакиваю, думая, что велосипедисты приехали. Нет, пёс базлает у клестовой кормушки. Вокруг стена снегопада. Даже если кто-то и лакомился остатками пиршества, все равно не поймешь, след засыплет снегом к рассвету.
По утрянке на кормуху опустился перепелятник. Клюнул семку, выплюнул и низом на бреющем ушел за ручей. А клесты так и пасутся на кирпичной россыпи. Глянь-ка, к ним еще овсянки присоединились. Клесты малюток не обижают, меж собой только драчки устраивают. Овсяночка краснолобая, наоборот, клеста бочком отодвинула и ну клювом по известковой корочке долбить. Видать в природе пичужкам кальция не хватает, вот они печную развалюху и склевывают.
5a.jpg
Фото 5. Кирпичная вкусняшка
В полдень узнала судьбу «великов». Точнее их непутевых владельцев. Добрались-таки до приюта «Таганай» вчера в 23-30, никакусенькие. На Киалим, разумеется, не пошли, т.е. не поехали, т.е. велики не понесли. Ну и зря, я тут такие проспекты начистила, можно хоть гонки устраивать, но только на кордоне, от ручья до бани. Студенты ушли на Дальний Таганай. Долго думали, а стоит ли? Видимость ноль, но спортивный интерес перевесил. К вечеру занесло к нам одиночку. Хотел на метео, да встретил ребят, а те говорят, мол, чуть ниже колодца, что в 600 м от метео, медведь прошел, целую траншею поперек тропы нарыл. Видать еще спать не собирается, а может решил берлогу недалеко от туристического путика устроить. А чего бояться-то, охотников ноне нет, да бродить по тропам приятнее, нежели по сугробам в дебрях непролазных. Ему ж до глубокого сна еще месяц по угодьям шататься. Он же как, чуток поспит, встанет, косточки разомнет, жир по телу перекатает, опять в постель ляжет, дремлет малость. А вот уж как морозы вдарят, тогда всё, дрыхнет миша без задних лап, переднюю посасывая.
30.10.16. Утром всех проводила. Студентов в Златоуст, одиночку на Дальний.
- Ты, парень, в город-то что ли через метеостанцию собрался?
- Ну да, что ж я зря шел, цель-то у меня была Дальний Таганай.
- А как же медведь?
- Да ну его.
- Ну счастливо. И вам, ребятки, скатертью дорога.
А я эту самую скатёрочку сейчас грести да мести буду. Навалило-то опять, пол дня лопатиться придется.
Затемно пришли туристы. Настоящие, с маршрутной книжкой. Попросили даже закорючку в ней поставить в графе Киалимский кордон, мол, были, бабку видели, доложились и ушли в ицыльский балаган. Спрашиваю, почто у меня не ночуете? Говорят, что денег нет. А я гляжу, совсем дети. Руководителю лет двадцать, а пацанам (девчонок нет) не больше пятнадцати.
- Не страшно в ночь-то в медвежий угол лезть? А вдруг заплутаете?
- Не-е-е. У нас навигатор. Вот только рюкзак у парня треснул. Есть у Вас чем заштопать?
- А то как же. Пока чините, я вам кипятку сооружу.
Пустила их во вторую половину, принесла чайник, так молодежь еще и перекусили китайской лапшой. Ох, детки, не доведет вас до добра такая еда. Заставила их принесли в избу дрова, да напутствовала:
- Ребятки, коль заблудитесь, так вертайтесь по своим же следам. Меня не будите, сразу в избу и топите печь. Утром разберемся.
- Все нормально, не заплутаем, у нас же навигатор.
Ушли. Это что ж такое, навигатор? Помню, лет 20 назад на кордоне жили две коняги – Огонек и Навигатор. Огонюша добрый был конь, самостоятельный. Одна беда, ездока порой совсем не слушал. Знай сам себе дорогу выбирает, так по кустам провезет, что мало не покажется. А то привяжешь его где-нибудь и чаевничаешь в избе. Выходишь, а коняги нет. Отгрызет шнурок и уйдет в Киалим, домой значит. Навигатор совсем другой. Эдакий мерин-аристократ. Враново-черный с фиолетовым отливом, поджарый и дюже высокомерный. С места чуть не в галоп брал, не то, что Огонек, и по хорошему путику рыси от него не добьешься. А на мерина не всяк и сядет-то, без навыка нечего и делать. Тихоней не был, зато у каждого валуна али поворота станет, голову к тебе повернет и сверлит глазом, мол, куда идти-то, налево или направо? У ребят, поди, приборчик-то тоже вроде путеводителя – сюда ходи, туда не ходи. Эх, хороши были коняги. Как лесников с кордона турнули, так и лошади не нужны стали. Инспекторам больно надо сено на них косить, да в город на кузницу водить. Так и пропали лошади. Огонек у кого-то на пушкинском подворье изошел, а Навигатора в Магнитку продали. Сама свидетелем была. Как-то шла я по Назменскому перевалу с грибной охоты, а мне навстречу мужик с лошадью под уздцы. Поравнялись, а коняга возьми, да и встань как вкопанный. Гляжу, а это мерин наш. Закусила губу, глаза потупила, да прошла мимо. Метров через сто оглянулась. Мерин так и стоит, а мужик на обочине курит. Не знаю, чем уж там дело кончилось, вот только понукать мерином никак нельзя, он сам себе путеводитель был.
31.10.16. Распогодилось наконец-то. Сегодня снова шли группы с Ицыла и все мимо. Что-то нынче «вечный ветер» больно уж популярный сделался. Наконец-то одна из групп удостоила Киалим своим вниманием, решив переночевать. Лучше бы они мимо прошли. Первый вопрос вылетел от них с порога:
- А свет есть?
- Да, но только свечной.
- М-м-м-м….
Через полчаса еще бредовее:
- А можно от вас позвонить?
- Конечно, сейчас воздушного змея запущу, прилажу на нем портативный спутник, тогда и звоните, хоть в Новую Зеландию.
- Шутите?
Ушли, обиделись. Третий вопрос меня вообще «убил»:
- А где у вас кран?
- Зачем?
- Посуду помыть.
- Тебе с холодной водой или с горячей?
- А что, есть горячая?
- Конечно, вчера включили, а позавчера водопровод провели.
- Врете?
- А то. Иди-ка ты на речку посуду мыть, чистюля.
1.11.16. Первый день последнего осеннего месяца. Снега за ночь навалило 15 см. Один двор только три раза за день чистила. Около тонны снега за ворота вывезла. Вечером пришли «скандинавы». Это пешеходы с лыжными палками, но без лыж. Не люблю я свободу рук своих ущемлять. Порой и палка-то надоедает, бросаешь ее на пол пути, когда по бурелому да скалам лезешь.
2.11.16. Прилетели снегири и поползни. Долго караулили сойкин завтрак, раскачиваясь на высохшем аконите в центре огорода. Перепелятник ждать не стал, он долбанул Зою при подлете к кормушке, да так сильно, что та ушла боком в сугроб. Оправившись, Зойка сделала почетный круг от Омшаника до сеней, приземлилась к столу и без особой боюзи стала глотать одну семечку за другой. Зло, жадно. Один ее вид чего стоил – вся взъерошенная после ястребиных тумаков, словно панк какой-то (см. видео «Возвращение в Киалим).
А над Ицылом пылало бледно-желтое солнце в радужном ореоле зимнего гало. Вот он, главный предвестник зимы. Долгой, холодной и снежной. А над долиной летит легкий пуржец. Откуда он берется, ведь небо-то голубое?
На Таганае снег из голубого неба –
Явление обычное подчас.
Да то – кухта, которую небрежно
Стряхнул с пихтушек пролетающий Пегас.
6a.jpg
Фото 6. Гало – зима на носу
3.11.16. После связи в 9-00 нахлобучив на спину рюкзак, я ушла с Киалима. Двадцать два километра до Златоуста – пять часов ходьбы. Хорошая была вахта. 

Возвращение в Киалим видео  
1.jpg
2.JPG
3.jpg
4.JPG